Китай распорядился игнорировать санкции США против своих нефтеперерабатывающих компаний

— Это следует воспринимать как сигнал накануне визита Трампа в Китай, если он все-таки состоится, о том, что по вопросам, которые затрагивают интересы самого Китая, будет проявлена достаточно жесткая позиция, при этом запрет на соблюдение санкций введен выборочный, он введен только в отношении тех компаний, которые торгуют нефтью с Ираном. Что касается антироссийских санкций, то подобных указов китайские власти не издавали. Может быть, они негласно закрывают на что-то глаза, но все последние сигналы как раз были о том, что сложности торговли с Китаем не ослабевают, и это должно стать, наверное, предметом разговора уже в ходе визита российского президента в Китай. Поэтому такая выборочная политика, она дает и в Москве некоторые основания ставить аналогичные вопросы перед Пекином. Ну насколько это будет удачно, посмотрим, наверное, Китай по-разному трактует санкции, которые введены в отношении Ирана и которые введены в отношении России, считая ситуации отличающимися друг от друга.

— У нас нет понимания о том, как это может исполняться в части страхования, во фрахтах, как это технологически может быть?

— Если есть распоряжение властей, то все частные компании Китая возьмут под козырек и будут его выполнять. Они найдут возможность обеспечить и фрахт, и страхование. Все-таки Китай достаточно мощная экономическая держава. Что касается других контрагентов, которые будут задействованы в схемах с этими компаниями, для которых китайские власти сделали исключение из санкций, то они будут исходить из того, что ссориться с китайскими властями не стоит.

— Мы видим, что Китай в любом случае попадает под санкции. Это понимание, наверное, постепенно доходит до них: что бы они ни делали — проводят ли они свою некую «СВО» с Тайванем или нет — они все равно падут под санкции просто за то, что развиваются высокими темпами. Их развитие нужно как-то сдержать. Даже если бы они не покупали иранскую нефть, все равно попали бы под ограничения в той или иной сфере. Как это уже происходит в высокотехнологичных отраслях, мы видим Huawei: сотрудничал ли он с Ираном? Нет. Тем не менее он давно под санкциями. Сейчас это, конечно, на руку и России, потому что Китай понимает: как бы он ни соблюдал антироссийские санкции (или какие-либо еще), все равно найдется, к чему придраться. Эти кейсы с Ираном подталкивают Китай к тому, чтобы создать в том числе юридическую базу для игнорирования американских ограничений. Раньше это было неформально: китайские компании покупали подсанкционную продукцию российскую, иранскую, венесуэльскую — и все. Теперь же мы видим, что на официальном уровне создается инструмент для игнорирования американских ограничений. И в целом вся остальная китайская юрисдикция, все крупные китайские компании теперь могут получить государственные гарантии, чтобы не бояться подобных американских ограничений.

— Технологически — насколько это реализуемо с точки зрения страхования, фрахта?

— На первом этапе, думаю, все равно будут создаваться компании-посредники, которые будут, например, приобретать нефть и сами уже поставлять ее на НПЗ. А в дальнейшем, когда не будет дефицита предложения нефти на рынке, тем более когда откроется Ормузский пролив, там уже возникнут проблемы с сохранением ОПЕК, если на рынке будет переизбыток, тогда они получат определенные козыри. Они смогут сказать: «Вот эти подсанкционные СПГ — теперь мы работаем напрямую. А те, кто не хочет нам продавать? Нет, извините, мы купим у других». И тогда они найдут свои рынки сбыта, а вы — нет. Они будут вынуждать поставщика игнорировать американские санкции. Думаю, постепенно они перейдут к такой тактике.

— Трамп, конечно, хочет приехать в Пекин на волне успеха с Ираном — после окончания иранской операции. И в этом смысле для Пекина скорее важны материальные плоды побед, например капитуляция Ирана или подписание какого-то соглашения, где очевидным победителем является Вашингтон. Однако санкции против китайских компаний — это скорее попытки стандартной подготовки к переговорам с Пекином. Нередко Вашингтон сначала вводит санкции, чтобы потом разменять их в переговорном процессе на более существенные дивиденды со стороны Пекина. Но есть и другой момент. Китай запретил своим компаниям выполнять эти решения, однако само по себе это заявление имеет скорее политический, а не реалистичный характер. Дело в том, что китайские компании (большая часть из которых — акционированные общества с большим объемом государственного капитала) просто автоматически игнорируют такие решения Вашингтона, как и подавляющее большинство китайских компаний в целом. Заявление Минкоммерции Китая рассчитано скорее на внешнюю публику и демонстрирует, что Китай довольно жестко выступает против попыток Вашингтона вводить первичные или вторичные санкции. В этом смысле это также подготовка к встрече с Си Цзиньпином.

— То есть создание условий для некоего торга?

Безусловно, приблизительно понятно, чего хочет американская сторона. Это прежде всего приоритетный допуск американских компаний на китайский рынок. Во-вторых, снятие любых ограничений на поставки редкоземельных металлов со стороны Китая в США. В-третьих, подписание ряда тарифных соглашений, по которым Китай уменьшает или вообще отменяет по многим позициям тарифы на американские товары на китайском рынке. Однако Китай прекрасно понимает, что многие меры, включая давление через Иран, нацелены не столько на тактические переговоры, сколько на стратегическое торпедирование всей модели развития Китая. Китай хотят обескровить, отрезав от нефти, буквально задушить экономику. Поэтому я не думаю, что поездка Трампа в Китай будет уж такой легкой. Но при этом интересно, что Китай никогда не снимал вопрос о возможности договориться.

— Можем ли мы предположить, что такого же рода решение санкционных вопросов может коснуться и решений в отношении работы с российскими компаниями?

— Есть некоторая разница между иранской и российской ситуацией по нефти. В данном случае назван целый ряд китайских компаний, которые поставляли и закупали нефть из Ирана, поэтому в ответ США получают очень конкретные заявления о том, что именно этим компаниям нельзя соблюдать американские запреты. С Россией ситуация немного другая. Китай никогда не слышал от Вашингтона перечня конкретных китайских компаний, которым запрещено торговать с Россией нефтью или другими энергоресурсами. Во-вторых, мы видим, что Китай сейчас крайне аккуратно подходит к нефтяной (и не только) торговле с Россией и очень опасается вторичных санкций. Тем не менее, несмотря на запреты и давление на Китай, такая торговля идет. Мы видим, например, заметное увеличение объемов торговли за первые три месяца этого года, и выросла она в основном за счет энергоресурсов. Как мы знаем, в ближайшие недели готовится визит российского президента в Китай. Будет ли Россия ставить вопрос о расширении юридической базы торговли? Думаю, да, потому что у нас есть проект «Сила Сибири — 2». В прошлом году мы подписали обязывающий меморандум, и сейчас нужно обсуждать детали. Плюс к этому, мне кажется, Китай крайне раздражен любыми попытками давить на него в нефтегазовой сфере, ведь именно импорт этих ресурсов — основа его экономики. Поэтому я думаю, что российско-китайская торговля в этом плане скорее увеличится в ближайшие месяцы. Китай четко хочет разделить взаимодействие с США и взаимодействие с Россией. Поэтому говорить о том, что Китай каким-то образом будет переносить российскую ситуацию на американскую или давить на Россию в ответ на антииранские меры, я думаю, не приходится.